Оба-на!!!

- Обещаете ли вы не использовать мысли, ставшие вам известными, во зло отдельным людям и обществу в целом?

- Да!

В помещении душно. Пахнет свежей краской. Небритый усталый человек за столом произносит торжественные формулы - негромко, буднично, явно думая о чем-то другом. Сергей не хочет замечать всего этого. Сегодня он достигнет цели, сегодня он узнает! Сергей прошел все полагающиеся испытания, его желание признано правомерным, а то, как относятся к своим прикладным функциям работники лаборатории, Сергея не касается, до тех пор, пока они выполняют эти функции.

- Обещаете ли вы никогда и ни при каких обстоятельствах не открывать фактов, ставших вам известными благодаря прибору?

- Да!

- Помните ли вы, что прибор работает в течение получаса с момента включения, почему необходим чрезвычайно точный выбор этого момента?

- Да!

Было:

Свадьба закончилась, разъехались гости и дочь переехала к мужу. В квартире опустело. Неделю промаявшись в тишине, мы с женой решили купить животное. Предполагалось, что оно станет достойной заменой дочери и не даст угаснуть родительским рефлексам - кормить, дрессировать, выводить погулять и убирать нагаженное. Но, в отличие от дочери,  животное не будет огрызаться, воровать  мои сигареты и шуршать по ночам в холодильнике.

  Кого будем покупать, еще не решили, и планировали определиться по месту.

Руководство паровозных и вагонных мастерских пятого участка Октябрьской железной дороги (Москва) в свое время додумалось в довольно оригинальный способ увековечить образ вождя мировго пролетариата. По их замыслу вот такая платформа со статуей Ленина должна была буксироваться дрезиной по железным дорогам Советского Союза.


Проезжая мимо очередного полустанка, где нет стационарного памятника...

Ежели кому-то кажется, что мир сошел с ума, а он один нормален, — нет, не спешите звать на помощь психиатров.
Мир, может статься, впрямь сошел с ума.
Ну, весь не весь, но массовый снос крыш у народонаселения — явление по нашим временам обычное. Вполне. Я даже бы сказала, что нормальное. Причем нормальное настолько, что я уже порой в собственной разумности и адекватности готова усомниться.
А поди-ка в ней не усомнись, особенно к утру. Потому что сутки напролет теперь у нас как вызов, так через раз на каждый раз какой-то бред. Массовый такой, лицензионный, патентованный. А массы же — они ведь, как известно, правы. Так что, может, это вовсе и не бред? Может, это я чего в упор не понимаю?
Ну сами посудите. Нормальный диалог на вызове, обычный, непридуманный.
У бабушки высокая температура. Это повод к вызову такой. Приезжаю. «Какая у нее температура?», — уточняю. «А мы не измеряли!» — мне в ответ. Измеряю. Тридцать шесть и три. «Ну и с чего вы взяли, что у нее температура?» — «Так ведь ее трясет!»
А бабушку, естественно, трясет. В том смысле, что трясет вполне естественно. Болезнь у бабушки такая, паркинсонизмом старческий недуг научно называется. А таблетки от него закончились полмесяца назад. А сходить в аптеку родственникам лень, так надо полагать.
А я — что я, ведь я при исполнении, я так сразу матом не могу. Выдаю рекомендации, поскольку больше нечего, иду на выход. Родственники мне наперерез: «Так, доктор, а укол?!» — «Какой укол?» — «Так от температуры!!!»

Услышаны наши молитвы – соседа-алкоголика отправили таки в ЛТП.
На год.
Одного опасаюсь – его и оттуда выпрут, точно выпрут.
Чтоб не служил тамошним сидельцам дурным примером.
Напишут фальшивую характеристику про хорошее поведение и выставят досрочно.
И вздохнут облегчённо.
Кто ж их осудит.

С соседями вообще интересно складывается.
Вот у приятельницы моей А. в соседях был пахан.
Вернее пахан лайт, но всё же.
У такого соседства имелись свои издержки.
Во-первых, трудновато было запомнить всех проживающих в паханской квартире - из-за постоянной ротации тюрьма-воля-тюрьма.
Во-вторых, пахан был то ли осторожен, то ли любопытен, и на любой шум в коридоре вылезал из своей норы как был – по-домашнему, в семейных трусах, над которыми колыхался волосатый живот, плавно переходивший в волосатую же татуированную куполами грудь. Впечатляло.
В-третьих, периодически пахан надевал спортивные штаны и майку и заходил к А. с бутылкой коньяка. Никакого мурмура – просто побеседовать о жизни и вечных ценностях. За два года у А. накопились энциклопедические познания о пенитерциарной системе, правда, несколько однобокие, так сказать, изнутри системы.
Зато дверь в квартиру можно было вообще не запирать. Гопота мимо дома на цыпочках ходила. В смысле – на цырлах.