В юности был у меня приятель, который совсем не
работал, подобно птицам небесным, что не жнут, не сеют, а Господь их
кормит. Речь идет про конец 80-х или начало 90-х годов, когда молодые
люди ходили с огромными сумками, нагруженными жвачкой, Гербалайфом и
черт знает чем еще, что можно продать. По утрам мы учились в институтах,
по вечерам работали уборщиками или мойщиками окон, по ночам выпивали и в
процессе всей этой деятельности каждый еще и приторговывал чем-нибудь
не нужным.
Так жили все, кроме этого моего приятеля. По утрам он
учился редко, а все больше спал. По вечерам он не работал, а читал
духовные книжки. По ночам выпивал беззаботнее других. И не было у него
никакой огромной сумки, и ничем он не торговал никогда, несмотря на
нищую и совершенно голодную жизнь.
Зато он находил деньги. Немного,
но регулярно. Прямо на тротуаре, как будто Господь подбрасывал ему ровно
столько, сколько нужно на каждый день. И молодой человек относился к
подаркам этим с пониманием: нагибался, подымал с тротуара потерянный
кем-то рубль, смотрел в небо и говорил вежливо, но без подобострастия:
"Спасибо".
Случался с ним и небесный бартер. Однажды мы шли по Арбату
мимо ресторана Прага. Ночь была августовской и теплой. Настроение было
благостным. У нас даже была одна сигарета на двоих, а целая сигарета по
тем временам представлялась богатством, ибо обыкновенно мы докуривали
бычки. Только у нас не было зажигалки. И по позднему времени суток не
попадалось нам навстречу никого, кто обладал бы огнем. -- Господи! --
посмотрел приятель мой в разверстую над головой звездную бездну. -- Что
ж это? Сигарета есть, а зажигалки нет? И не успел он сказать это,
как прямо с неба к самым нашим ногам упала зажигалка. Вероятно, ее
обронил кто-нибудь, куривший на балконе ресторана Прага. Ну, или не
знаю... Приятель поднял зажигалку и сказал: "Спасибо".
В другой раз
мы шли ко мне в гости, и у нас была бутылка вина. Но у меня дома не было
никакой еды, даже сухарей. И денег у нас не было совершенно, даже на
метро. И шли мы поэтому от Никитской до Таганки пешком, и есть хотелось
ужасно, потому что студентам отчего-то все время хочется есть. --
Господи, как жрать то хочется! -- сказал мой приятель, когда мы свернули
с набережной в проулок у Новоспасского Монастыря. -- Хоть бы чипсов что
ли! Надо ли говорить, что шагов через десять мы набрели на небольшой
пакетик картофельных чипсов, сиротливо лежавший на тротуаре. Пакетик
был совершенно целый. Наверное, кто-то обронил его. Ну, или я не знаю... --
Дурак ты, -- сказал я приятелю. -- Лучше бы бутербродов попросил или
пельменей. А он нагнулся, поднял с тротуара чипсы и смиренно
произнес: "Спасибо".
Через пару лет после описываемых событий
приятель мой женился. Жена его заявила, что он теперь глава семьи и
должен найти работу. Он и не возражал. И работу действительно нашел
какую-то. Но с тех пор небесные подачки для него совершенно
прекратились.
