1978 год, февраль. Мы с родителями принесли из роддома мою сестру.
Даже имени у нее пока не было.
Положили на небольшой столик около жарко натопленной печки.
Родители
снуют, суетятся вокруг свертка. Такое впечатление, что если было бы
еще пяток родителей, то и им бы работа нашлась. Оказывается много хлопот
с новорожденными.
Я здоровый одиннадцатилетний конь, так толком пока
и не смог протиснуться в гущу событий, чтобы как следует рассмотреть,
что же там такое мне родили...Было явно не до меня: то распаковка, то
запаковка, то поиски градусника для ванночки...
И вот через полчаса возникла форс-мажорная ситуация, когда оба родителя должны были на минутку выйти из комнаты.
Хоть младенец завернутый и скатиться со столика не должен, но все же, на всякий случай, назначили меня старшим по ребенку.
Мы
остались с ней одни.
Я подошел и, наконец, смог рассмотреть ее лицо.
Сестра без имени в свою очередь внимательно глядела на меня.
Вдруг мне пришла в голову свежая мысль: раз я тут главный, значит мне можно и дотронуться до ребеночка...
Дотронулся пальцем до лба и... запустилась самая страшная минута в моей жизни!
Я не мог поверить глазам: Лоб под пальцем промялся, как сдутый резиновый мячик.
Я испортил новенькую сестру!!!
Что теперь будет!!!?
Это похлеще, спрятанного под холодильником, дневника с двойками...
Она все так же спокойно смотрела на меня, но уже с ямой во лбу. Одно радовало: механизм моргания не поврежден...
Я попытался подцепить яму за дно, чтобы выпрямить, но только сделал еще хуже.
Заметался по комнате в поисках технических средств...
Эх,
хоть какую булавку или рыболовный крючок, подцепить бы. До возвращения в
комнату родителей и отрыва моей башки оставались какие-то секунды.
И тут кто-то в мою мудрую голову послал единственно возможную спасительную мысль...
Я от души поцеловал свою новенькую сестру в лобик, тем самым втянув яму обратно в нормальное положение.
Так простой первый братский поцелуй спас меня от отрыва головы, а мою сестру от созерцания этой жуткой картины.
Ну и от ямы во лбу конечно...
Целуйтесь чаще, хуже уж точно не будет.
