На самом юге США, у
границы с Мексикой, между горами Сакраменто и рекой Рио-Гранде
расположилась самая необычная в мире пустыня. Ее можно было бы даже
назвать дважды необычной, поскольку уникальны и цвет ее и материал, из
которого она создана. Именно за цвет пустыня и получила свое название —
Уайт-Сэндс-Дезерт («Пустыня Белых Песков»).
Нигде
на Земле, кроме, наверное, снежных просторов Антарктиды, невозможно
найти столь огромное пространство (700 квадратных километров), занятое
барханами и грядами такого странного облика. В первый момент кажется,
что они и впрямь наметены недавней пургой, тем более что белые песчинки
искрятся под солнцем, словно снежные кристаллы. И только палящая жара
напоминает вам, что местность, открывшаяся глазу, находится не за Южным
полярным крутом, а в штате НьюМексико.
Как
же мог образоваться этот необычный ландшафт? Дело в том, что песок
пустыни-альбиноса состоит не из зерен кварца, как в других песчаных
пустынях: Намибе, Большом Западном Эрге в Сахаре или австралийской
пустыне Симпсон. Белый покров Уайт-Сэндс слагают кристаллики гипса,
точнее, его разновидности, носящей поэтичное имя селенит. Этот мягкий
белый минерал похож на мел, но гораздо легче растворяется водой, поэтому
редко встречается на земной поверхности. В местах, где залегают пласты
гипса и селенита, нередко образуются пещеры, промытые в них речными и
дождевыми водами. Такова, например, известная Кунгурская пещера на
Урале.
Возникновением
гипсовых залежей наша планета обязана морю и солнцу. Их совместными
усилиями и рождены все крупнейшие месторождения сульфата кальция (а
именно таков химический состав гипса). Вот и на территории нынешнего
американского штата Нью-Мексико в меловом периоде (около 100 миллионов
лет назад) располагалось неглубокое море. Отступая, оно оставляло
береговые лагуны, превращавшиеся затем в соленые озера. Солнечные лучи
выпаривали рассол, и в осадок выпадали поваренная соль и гипс (селенит).
Прошло еще 40 миллионов лет, и в палеогеновом периоде на месте
высохшего морского дна начались процессы горообразования. Так возникли
хребты Сакраменто и Сан-Андреас, верхние части которых были сложены
смятыми в складки пластами селенита. Дожди и горные потоки постепенно
растворяли сульфат кальция и уносили вниз, в соленое озеро Люцеро. В
этом бессточном водоеме под жарким солнцем пустыни вода постепенно
испаряется, и озеро как бы «съеживается», оставляя вдоль берегов белую
корку кристаллов селенита.
А
затем за дело принимается ветер. Скатывающиеся с Мексиканского нагорья
воздушные потоки взламывают корку, подхватывают селенитовые песчинки и
уносят к подножью хребта Сакраменто. Ветер укладывает их в пологие
барханы, достигающие 18 метров в высоту, которые медленно перемещаются
на северо-запад. Иногда они карабкаются друг на друга, образуя необычные
«двухэтажные дюны». Пояс движущихся барханов занимает восемь километров
в ширину и протянулся на сорок километров.
Из-за того, что песок находится в постоянном движении, растениям нелегко
прижиться в этом крае, хотя дождей здесь выпадает не так уж мало для
пустыни — почти 200 миллиметров в год. Лишь неприхотливый тополь да
похожая на растрепанную метлу юкка приспособились к жизни в таких
условиях. Юкка — близкий родственник магнолии. Она представляет собой
развернутый пучок жестких глянцевых листьев, над которым на длинном
тонком стволике высится изящное соцветие. Корневая система у юкки
развивается всю жизнь, и сорванная со своего места, она легко пускает
новые корешки там, куда ее уносит ветер и песок. А тополь выручают
необычайная длина корней (до 30 метров), уходящих сквозь сыпучую толщу
бархана глубоко в подстилающий грунт.
По
окраинам пустыни, где не так жарко и побольше влаги, весной появляются
розовые цветы золототысячника и пурпурные абронии. Рядом с ними пылает
алыми соцветиями эхинокактус, у основания которого нередко
пристраивается пустынная дыня калабазилла. Животные также предпочитают
держаться по краям пустыни. В глубине Уайт-Сэндс можно встретить лишь
ящериц, отличающихся необычным серовато-белым цветом кожи, да редких
грызунов — мешетчатых крыс, тоже очень бледной окраски. Такая маскировка
помогает им укрыться от хищных птиц в белом песчаном море. А у подножья
гор, где кактусы и юкки образуют нечто вроде редкой, но непрерывной
поросли, похожей на жиденький кустарник, фауна куда разнообразнее. Здесь
попадаются луговые волки-койоты и маленькие, но неуязвимые скунсы,
деловитые трудяги-дикобразы и веселые земляные белки, всегда готовые
порезвиться, а то и подраться друг с другом. Рядом с большой норой
пустынного барсука виднеются крошечные норки землероек. Все они днем
укрываются от жары кто в прохладных норах, а кто — в колючих зарослях.
Лишь с наступлением сумерек начинается в белых песках активная жизнь.
Многих
здешних животных природа наградила столь необычной внешностью, что даже
их научные названия нельзя читать без улыбки: кузнечиковая мышь,
антилоповый заяц, большеухая лисица, кенгуровая крыса, кривоклювый
дрозд, зеброхвостая ящерица, листопалый геккон и даже леопардовая
ящерица. А живущей здесь единственной в мире ядовитой ящерице дали
краткое, но выразительное имя — ядозуб. Кстати, ядовитые зубы у нее
расположены почему-то не в верхней челюсти, как у змей, а снизу. Опасных
же змей здесь почти нет, разве что черный гремучник. Эта медлительная
гремучая змея при опасности издает сухой треск погремушкой на конце
хвоста. Звери в пустыне Белых Песков по-разному приспосабливаются к
жизни в безводных барханах. Так, кенгуровая крыса научилась обходить ся
вообще без воды. Она не пьет никогда и всю необходимую ей влагу получает
из семян растений — своей основной пищи. А ошейниковый пекари
(единственная освоившая пустыню дикая свинка) запросто закусывает
сочными лепешками эхинокактусов, не обращая внимания на его колючки.
Много на окраинах Уайт-Сэндс и самых
разных птиц, от огромного грифа-индейки до крохотных колибри. Одни из
пернатых устраивают себе жилье в дуплах кактусов (колибри, дятел,
кактусовая сова), другие, вроде земляной кукушки, перешли на подземный
образ жизни, подобно грызунам. Земляные совы тоже любят занимать заячьи и
барсучьи норы. А самая маленькая из сов, эльфовый сыч, предпочитает
селиться в освободившихся дуплах дятлов.
Уайт-Сэндс
лежит на северной границе самой большой мексиканской пустыни Чиуауа, но
мало чем похож на свою каменистую соседку. В пустынях Мексики почти не
встречается песчаных участков и, тем более, движущихся барханов. И
пустыня Белых Песков в этом смысле — уникальное исключение. А если
добавить к этому необычный материал ее белых холмов, то понятно, почему
этот уголок Америки приводил в изумление не только местных
индейцев-апачей, но и европейских переселенцев, метко окрестивших
Уайт-Сэндс «фарфоровой пустыней».
Сейчас у подножья хребта Сакраменто устроен Национальный парк, и редкий
памятник природы в штате Нью-Мексико привлекает многочисленных туристов,
желающих увидеть такую непривычную для нашей планеты «страну снежных
песков».
http://zhaba.ru/story/page178/item44770
