Это история не обо мне. Но она просится сюда, поэтому я ее расскажу.
Они жили вдвоем. Долго. Дружно. Молодая считалась молодой, только
потому что старая была совсем уж старой. Однако, обе они уже перешагнули
полувековой рубеж. Племянница и ее тетя. Неродная, тетя мужа. Горячо
любимого мужа и племянника, бросившего и обожавшую его жену, и пылинки
сдувающую с него тетю, ту тетю, что заменила ему, сироте, и мать, и
отца.
Сначала они боролись за него. Потом за то, кому будет принадлежать
вина за его уход. Как бы там ни было – он оставил ей – ее, и наоборот.
Жили. Ждали. Надеялись. Срослись. Через 20 лет уже никто и не помнил,
что было по-другому. Через 40, рассказывая, что они неродные, они и сами
переглядывались удивленно – как это может быть, чтобы мы? И не родные?
Что они думали о виновнике их «родства» – не знаю. Это были просто две
души в одном доме. И когда одна возвращалась со службы, другая всегда
заваривала свежий чай.
Однажды дом оказался холоден, чай не заварен. «Старость», – сказали врачи.
«Молодая», которой было под 70, похоронила, справила поминки. Отчего-то
все ждали ее мужа. Он не пришел. «А жив ли он?» – спросила Она вдруг
вслух. Спросила так, что слышно было – она пробует эту мысль впервые. И
сегодня хоронит двоих разом.
Месяц спустя я уезжала, в другую страну, в другую жизнь. При
случайной встрече она взяла меня за локоть и сказала: «у меня было два
любимых человека, и вслед за каждым из них мне хотелось умереть… если
когда-нибудь тебе будет плохо, ТАК плохо, обещай мне, что ты сделаешь
ЭТО не сразу, а сначала ты будешь каждый вечер, в течение месяца гулять
каждый вечер на улице полчаса перед сном. Хорошо? И еще, никогда,
никогда не умирай в феврале. Посмотри сначала на весну, хорошо?»
http://genuinestories.wordpress.com/2009/02/21/2-7/
| 
