Нынче ночью к нам прилетел комар.
То ли поесть, то ли развлечься.
Долго вился над моею головой, жалуясь комариному богу на несправедливое устройство мироздания.
Через
час мне надоело имитировать пошедшую вразнос ветряную мельницу, и я
выставила ему какую-то часть тела. В смысле - на! подавись! только
отстань! Эта скотина кусать не стала, лишь зазвенела оскорбленно.
Ей-богу, обидно, не столь я плоха, чтоб вот так, внаглую брезговать
мною.
Однако в процессе рукомашества я вспомнила одну комариную историю.
В молодости меня тянуло на приключения, и я умело их себе организовывала.
Про
свое карабканье по алтайским горам и долам я еще как-нибудь расскажу.
(Это леденящая душу история. Ее без подготовки нельзя.)
Короче,
собираясь в путь я покопалась в жалких остатках школьных знаний и
припомнила, что Алтай – это практически Сибирь, а где Сибирь – там
комары и прочий гнус.
Тут
со мной случился приступ предусмотрительности, и я пошла в магазин.
Времена стояли суровые, никаких тебе лореалей, так что в наличии имелись
только два средства от комаров. Одно во флаконе омерзительного зеленого
цвета, а второе – в пластмассовом тюбике цвета розового, но не менее
омерзительного. В принципе, если б была гарантия, что комары не
дальтоники, то можно было бы купить любое и отпугивать нечисть уже на
уровне упаковки.
Я
выбрала то, что в тюбике. Там было написано, что, мол, мало того, что
унюхав эту гадость комары с отчаянными воплями устремятся за горизонт,
так оно еще и «сделает вашу кожу нежной и бархатистой. Наносить на лицо и
другие открытые части тела».
Где ж тут устоишь.
Любой девушке, знаете ли, хочется вернуться домой с нежной и бархатистой кожей, а не в волдырях от макушки до пяток.
Ну ладно.
Прилетели, доехали и побрели.
К моему удивлению, комаров там практически не было. Бурундуков – хоть завались. А с комарами как-то не очень.
Так
мы шли и шли и шли (потом расскажу) и вышли к Телецкому озеру, где я и
вспомнила о замечательном средстве от комаров, пропутешествовавшем в
кармане рюкзака невостребованным.
Был
бы у меня писательский дар, я описала бы в подробностях и холодный пот,
заливший выпученные глаза, и застрявший в горле крик, и подкосившиеся
колени, и замерших толстыми столбиками бурундуков, и тревожно заржавшую
лошадь заезжего аборигена.
Поверьте на слово – все перечисленное наличествовало.
Ибо тюбик не перенес лишений и ношений и раздавился.
А в том же кармане лежала металлическая пилочка для ногтей с пластмассовой ручкой.
Содержимое
тюбика растворило эту самую ручку, и образовавшаяся масса намертво
спаяла ткань кармана с тканью рюкзака. Металл же был весь покрыт
какими-то рытвинами. То есть растворяться начал, но до конца реакция не
дошла, выдохлась.
Я всего лишь представила себе последствия использования этого адского зелья по назначению.
Боюсь,
всю оставшуюся жизнь мне пришлось бы бесприютно скитаться в том суровом
краю, пугая печальным воем редких туристов и тем самым приумножая
легенды и мифы о снежном человеке с нежной и очень бархатистой кожей.
Бывает такой дешевый бархат – с клочковатым после первой же стирки
ворсом.
И до сих пор меня гложет вопрос: что это было?
Продукция цеха товаров народного потребления, работавшего при заводе ракетного топлива?
Очень секретное химическое оружие, по недосмотру или злому умыслу попавшее в торговую сеть?
Или
же где-то, глубоко в подполье, существовала хорошо законспирированная
организация, поставившая своей целью любыми способами отвадить
неразумных девиц от туризма?
Нет ответа.
