Одно время наша техподдержка объясняла проблемы со связью дождём в Вене. – А что поделаешь? В Вене дождь, – говорила техподдержка и смотрела голубоглазо. Судя по всему, Вена была самым мокрым городом в мире. Макондо, а не Вена. Безжалостный
австрийский ливень, габсбургский прихвостень, сбивал несчастные,
стремящиеся в заокеанскую даль байты, они плюхались на залитую водой
площадь Ам Хоф, где и гибли под пятой какого-нибудь шилькгрубера. Душераздирающая картина. Слёзы наворачивались. До тех пор, пока не выяснилось, что у некоторых голубоглазых альтернативное мышление и нестандартная анатомия в смысле рук.
Вообще-то,
что для непонимания не обязательно, чтоб связь осуществлялась через
Вену или же один говорил на суахили, а второй на алеутском. Я и мой сын русскоязычные, однако выражение «чисто убранная комната» вызывает у нас диаметрально противоположные ассоциации. То бишь одни и те же слова и понятия могут нести совершенно разную смысловую нагрузку.
В прошлую пятницу я зашла на почту. Вопреки обыкновению, там не клубился рой пенсионных старушек и не гарцевали стада секретарш со стопками заказных писем. Должно было насторожить, но мне нравится верить в лучшее. Поздоровалась и сказала: – Мне нужны художественные марки. Почтовая тётя здороваться в ответ не стала, задумалась и спросила: – Зачем? Я
удивилась её пытливости, но честно ответила, что, мол, хочу отправить
несколько открыток в Канаду, и чтоб с красивыми марками. Там, в Канаде,
любят, чтоб на открытке красивые марки. – Вы что, филателист? –
осведомилась тётя и глянула на меня с отвращением. То ли в детстве ей
настучали кляссером по голове, то ли моя возможная принадлежность к
филателистам бросала тень на саму идею филателизма. – Нет, – сказала я, – мне нужны марки, чтоб наклеить их на открытки. Тётя опять зависла на минуту, потом вышла из ступора: – У вас открытки пропали? Тут в ступор впала я: – Какие открытки? – Вы ж сказали – которые в Канаду. – Я ещё их не отправила! – Слушайте, что вы от меня хотите?! – возмутилась тётя. – Вы их ещё не отправили, а уже жалуетесь на пропажу! – Я отправлю их, когда куплю у вас марки! Художественные! – Зачем? Я почувствовала себя древним вавилонянином, осознавшим, что там, наверху, кое-кто неудачно пошутил. – У вас марки есть?! Тётя
уставилась в монитор, ответа в нём не нашла и тревожным шёпотом
произнесла: – Что-то я понять не могу, чего вам надо. Подождите, сейчас
позвоню. У меня мелькнула мысль, а не по 03 ли она звонит. И кому окажут психиатрическую помощь – мне или ей. Или обеих зафиксируют. Из
недр почты появилась вторая тётя, глянула на первую вопросительно, та
аж глаза закатила, намекая на сложности общения со мной. – Мне!
Нужны! Почтовые! Марки! Художественные! – выкрикнула я, стараясь
заглушить шорох съезжающей крыши. И подумала, что ежели сейчас вторая
тётя тоже спросит «Зачем?», то скорую вызывать не буду, поеду сдамся
сама, только домой заскочу, попрощаюсь. Однако обе тёти
переглянулись, и первая сказала: – Женщина, что вы тут раскричались? Я
не глухая! Сказали бы сразу – марки. Я что – догадываться должна, мысли
читать? И добавила, обращаясь к тёте №2: – Народ у нас – не соскучишься!
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=3){kind=small}
