У одной женщины всё было не то чтобы хорошо или плохо, а никак.
Но
ничего, она привыкла.
Перед Новым годом зашла на почту купить пару
открыток – двоюродной тётушке и институтской подруге.
Присела
написать дежурные слова.
За столом рядом что-то писал мальчик лет
шести.
Небось, просил у Дедмороза компьютер или что они там сейчас
просят.
И женшина подумала, что надо бы отослать ещё одну открытку.
Дорогой Дед Мороз, не мог бы ты мне прислать немножко счастья в личной
жизни, пожалуйста, я ж у тебя сто лет ничего не просила.
Мальчишка
сопел от усердия. Женщина мельком глянула, над чем это он так старается.
На листе танцевали кривенькие буквы, «я» и «в» смотрели в неправильную
сторону. А написано было – Дед Мароз Я хачу чтоп Мама связала мне
свитерь с аленями как у егора я себя хорошо вёл твой Костя.
Ну надо
же. Свитерь.
Когда она вышла, давешний мальчик прыгал у почтового
ящика, роста не хватало, чтоб опустить письмо. И в прыжке не получалось.
- Давай я тебе помогу, - сказала женщина. - И не стой на холоде,
беги к родителям. Или с кем ты пришёл?
- Я сам пришёл. Я вон в том
доме живу.
- В том? Так и я в нём живу. Вон мои окна, крайние, на
девятом этаже. Пойдём, нам по дороге.
У подъезда шаркала метлой
дворничиха, увидела их и сердито закричала: - Костик, где ж ты ходишь,
папа уже тебя ищет, а ну домой бегом!
Мальчишка дунул в подъезд не
попрощавшись.
- Странный мальчик, - сказала женщина. –
Представляете, написал письмо Дедморозу, чтоб мама ему свитер связала. Я
думала, дети игрушки всякие просят.
- Ничего странного, - отрезала
дворничиха. – Нету там никакой мамы. У мамы любовь случилась. То ли в
Канаде, то ли где. Костик её и не помнит, сколько ему тогда было –
только ходить начал. Почтальонша наша говорила – мама хорошо если раз в
год напишет. Сука драная.
Через пару дней завкафедрой
сказала: - Что это вас, Виктория Арсентьевна, на рукоделие потянуло? У
вас же с утра три пары было, вышли бы лучше воздухом подышали, а то вся
зелёная, круги под глазами.
Будешь тут с кругами, если до Нового
года четыре дня, и зачёты у студентов, и на вязание только ночь да дырки
между парами.
Хорошо, ещё руки помнят – и лицевые, и изнаночные, и
накид, и две вместе.
30-ого пришлось уламывать и материально
заинтересовывать почтальоншу – чтоб отнесла. Если официально отправлять –
не дойдёт, не успеет. Обещание не выдавать обошлось вдвое дороже.
А
31-ого вечером в дверь позвонили.
И на пороге стояли два дедмороза в
дурацких красных шапках с белыми помпонами – большой и маленький.
На
маленьком под курткой виднелся свитер с корявенькими оленями.
А
большой был очень похож на маленького. Одно лицо.
А что там
дальше – я не знаю.
Но вот что я сейчас вспомнила.
У бабушки
моей была соседка Кравчиха, скандальная, неумная, завистливая, жадная.
Противная
такая тётка.
Помню один их разговор.
Кравчиха сказала: - Ты,
Дуня, легко живёшь, вон у тебя и муж мастеровитый и не пьёт, и дети с
образованием, что ж мне ничего, а тебе всё – как будто ангел за тобой
стоит радостный?!
А бабушка ей ответила: - Так и за тобой, Стеша,
ангел стоит. Только ты его печалишь.
http://drevo-z.livejournal.com/168079.html
|
