Утром холодно и солнечно.
Дворничиха шаркает метлой и в ритме шарканья, маршеобразно, но проникновенно поёт про пару гнедых, запряжённых с зарею.
На
балкон третьего этажа выходит женщина с чашкой кофе и сигаретой,
смотрит на дворничиху и думает: - Отчего так устроена жизнь, двое детей,
ни одного мужа в анамнезе, синяк под глазом, и поёт, а тут МБА,
должность, дочка в английской школе, и муж, и Анатолий, а не то что петь
– жить по утрам не хочется. – Гасит сигарету в привезённой из Таиланда
пепельнице и возвращается в квартиру, по пути рявкнув на некстати
подвернувшегося под ноги кота Спенсера, многократного призёра и
победителя фелинологических выставок.
- Грек из Одессы, еврей из Варшавы, юный корнет и седой генерал, - поёт дворничиха, сгребая листья.
Бабулька
Тимофеева из первого подъёзда, выползшая ни свет ни заря за хлебом и
творогом, оно-то и рано, но надо ж себе дело найти, прислушивается и
вдруг вспоминает 1948 год и не дававшего ей прохода хулигана Витю
Фишмана из мужской школы, что на Советской улице, и где теперь тот Витя
Фишман, и где она сама, та, в синем ситцевом платье с белым
воротничком, с толстыми косами и румянцем как с мороза.
- И только
кнут вас порою ласкает, пара гнедых, пара гнедых! – с чувством допевает
дворничиха и идёт выкатывать мусорные контейнеры, на ходу меняя
репертуар. Из подсобки доносится лязг, грохот и задушевное: - Давно ли
роскошно ты розой цвела, но жизни непрочной минула весна!
Дверь
подъезда распахивается, и на крыльцо вылетает мальчик лет пяти, жмурится
на солнце, потом видит куст с голыми ветками, в котором скандалят штук
двадцать что-то не поделивших синиц, и кричит вышедшему следом мужчине: -
Папа, папа, смотри! Куст расцвёл! Синицами! И тётя поёт! Уже весна,
папа?!
http://drevo-z.livejournal.com/161670.html
