… площадка за домом, летние каникулы и я в том возрасте, когда начинаешь
обращать внимание на формирование у девочек вторичных, но весьма важных
в последствии, половых признаков. Нас человек пять хулиганствующих
пацанят. У каждого своя, любовно и с трепетом вырезанная бита, которая
по вечерам дома шлифовалась неумелыми детскими руками. Но
это не значит, что бита была толщиной с прутик и весила два грамма.
Совсем наоборот – биты были увесистые и весьма страхолюдные с виду.
…И
вот прекрасная в своей деформации банка установлена, линии прочерчены и
игра началась. Все были профессионалы, и никому не хотелось
проигрывать. Борьба шла жесткая и бескомпромиссная, сопровождающаяся
глумливыми подъiопками промазавших и растущим самомнением выигрывающих.
Не скажу, что я был лидером, но и в отстающих тоже не числился. Хотя и
старался изо всех сил, но палка что-то в этот раз никак не хотела
попадать по банке. И я разозлился. Ууух, как я разозлился. Собрав в
кулак все свои маломощные сила и сконцентрировав энергетику в мышце
правой руки, я размахнулся и с судорожным кряком направил дубье в банку.
Еще в полете я понял, что попал. Сорвавшись с места, я стартовал в
предполагаемое место падение палки. Быстро стартовал. Ибо от скорости
зависело все. Палка, стукнувшись о банку и отправив ее по хитрой
траектории куда -то вдаль, отскочила от земли и тяжелым рикошетом ушла в
бок на угол дома.
... Из- за угла, ничего не подозревая, в весьма
хорошем и, местами, даже игривом настроении, вышел мужик. В руке он нес
портфель, в зубах он нес сигарету, в душе он нес доброту. …Вот пуля
пролетела и ага… Вот именно, «и ага». Вот эта самая «ага» случилась как
раз в тот момент, когда мужик вышел из- за угла за секунду до того, как
мой увесистый дрын срикошетил от земли и со всей дури врезал ему куда-
то в район сигареты. Товарищ явно не ожидал ничего такого, что
дисгармонировало бы с его воздушно-поэтическим настроением. Сигарета
понятное дело выпала, и непонятное дело – портфель тоже выпал. В
мгновение ока, поражая реакцией мангустов, мужик юркнул обратно за угол и
затаился, как мышка за валенком. Наступила тишина. Нехорошая такая
тишина. Потому, что звук взаимодействия биты и фасадной частью мужика
слышали все. Хороший такой звук, колокольный. Будто кто-то тревожно в
набат вдарил.
Пока мужик за углом в некотором прострационном анабиозе
собирал раскиданные по закоулкам головы мысли, мы решали что делать.
Было предложение сдернуть по домам, чтобы не получить обратки от
клиента. Но желание продолжить игру победило, и мы настороженно начали
занимать исходные позиции. Поскольку в прошлый раз кидал я и
проиграл, даже несмотря на форс-мажор, позицию занял Саня. Он только что
пришел, спросил в чем дело и нехорошо поржал. В руке он принес
страшного вида биту. Биту он сделал сам, видимо по своим каким то
выкройкам, доставшимся ему от инопланетного разума, и она поражала нас
своим весом и волнообразным экстерьером. Палка с плохо спиленными и
обработанными сучками напоминала дубье из учебника древнейшей истории,
где описывались первые орудия пещерных людей. Встав на исходную,
Саня как -то хитро прищурил глаз, размахнулся своей чудовищной корягой и
метнул снаряд вдаль. Я до сих пор не понимаю, специально он это сделал,
наш Соколиный Глаз или скосоглазил немного, но его спортивный дрын с
воем авиабомбы полетел в сторону угла, за которым зализывал раны мужик.
А
мужик видимо решил, что опасность миновала, радостно закурил, вспомнил
хорошую и добрую песню и смело шагнул навстречу судьбе, прижав платочек к
носу. Он даже первую ноту мяукнуть не успел, как закорявистая бита
своим толстым концом так уеiiала ему под мышку, что товарищ, взмахнув
крылами что твой альбатрос, откусил пол фильтра и спикировал опять за
угол, заодно потащив за собой палку, которая зацепилась за него одним из
множества своих сучков.
bляааа… - удивленно-восторженно хором
протянули мы и поправили кеды. Так, на всякий случай. Интуиция
подсказывала, что надо рвать когти, но любопытство толкало нас
посмотреть на результат. Саня, оценив свой бросок, одобрительно хмыкнул и
презрительно произнес в нашу сторону – мелюзга… Гражданин, судя по
всему решил, что его за углом ожидала толпа жестоких хулиганов. И в чем
то он был прав. Правда на полноценных хулиганов мы не тянули, но и
кружком любителей ботаники нас назвать было нельзя. А в это время
Санек решил, что его брошенное произведение народворчества заслуживает
лучшей участи, чем лежать на грязной земле и вразвалку, показывая всему
миру полное пренебрежение к ситуации, направился за ним. …Секунд
через пятнадцать из- за угла, удивляя воображение способностями и
взрывая старенькими кедами дорожную пыль, нереальной иноходью вылетел
Саня с таким выражением лица, какое было в мультфильме у бандерлогов,
когда их чморил Каа. И у Сани была причина бежать. Эта причина неслась
за ним, сжимая в трудовой руке Санину же дубину. В другой руке
растревоженный гражданин сжимал свой многострадальный портфель. Сам же
гражданин имел вид весьма помятый, пыльный и я даже бы сказал,
непрезентабельный. Чем -то неуловимо он напоминал Кису Воробьянинова в
момент, когда «..Же не манж пас сис жюр..». И уж совсем он не
напоминал того жизнерадостного товарища, который напевая что - то
веселое и легкомысленное, десять минут назад первый раз вышел из- за
угла навстречу своей судьбе. Саня убежал. Божеш мой, думали мы, глядя
на его стремительный бег. Это же надо, сколько прыти и желания выжить
любой ценой оказалось в этом огромном, бесформенном теле.
….А вечером
к родителям пришел товарищ, и за рюмкой зубровки эмоционально и
красочно жаловался на «хулиганье, из которых непонятно, что вырастет, и
по которым тюрьма плачет» А перед этим он долго и подозрительно, то
ли с ленинским прищуром, то ли с проницательностью Штирлица смотрел на
меня и шевелил складками на лбу. Как будто пытался что- то вспомнить…
