Ужасно много лет назад я был актером самодеятельного театра с очень
разнокалиберным по возрасту коллективом: от учеников четвертого класса,
аж до заводских рабочих и выпускников институтов. Спектакли тоже были
на все вкусы, от «Аленького цветочка» до «Антигоны».
В один
прекрасный долгожданный день на большом автобусе мы прибыли в Киев на
всесоюзный фестиваль народных театров. Я тогда был молод, счастлив и
учился в классе пятом... я и сейчас молод и счастлив, хотя прошло уже
тридцать с гаком лет. Все действо происходило во Дворце пионеров, к слову сказать самом большом и красивом в СССР. Нашему
театру было отведено три дня. Водитель автобуса - дядя Витя, привозил
нас с утра из гостиницы и заваливался за кулисы спать. Всех его дел
было: привезти во дворец, свозить на обед и ужин, а вечером после
спектакля вернуть уставшую и счастливую труппу в гостиницу.
Дядя Витя
- огромный пузатый, лысеющий мужик в бакенбардах и цветастой рубашке,
был не особо заядлым театралом, он любил неспешные постановки во время
которых нам – мелким засранцам, не нужно было носиться за задником,
беспокоя его богатырский сон. Иногда дядя Витя не спал, а читал книжку
лежа на куче матов в узком проходе, а на книгу была прицеплена
специальная тусклая походная лампа для чтения, провод от лампы уходил в
темноту, полностью перегораживая нам путь.
Когда я в первый день, во время спектакля, не выходя из образа Кая, продвигался мимо в полутьме, дядя Витя шепотом орал: - Осторожней пацан! Переступай! Не зацепи мне шнур своей сраной шпагой! Во второй день спектакль был без особого экшэна и нашего водилу вообще никто не побеспокоил. Наступил день третий и последний...
Мы с успехом отыграли спектакль и с чувством хорошо выполненного
долга стали собираться у автобуса. Водителя не было. Пошли искать и
быстро обнаружили его в пустом театре за кулисами. Бледный задыхающийся
Дядя Витя в полуобморочном состоянии держался за сердце. Его шарахнул инфаркт... Скорая
подоспела вовремя и увезла нашего театрала в реанимацию. На следующий
день за нами из Львова прибыл новый водитель автобуса вместе с женой
дяди Вити. Жена даже не сразу поверила, что у супруга может быть
инфаркт. Никогда никаких проблем с сердцем у него не наблюдалось, да и
возраст не особо преклонный - под шестьдесят всего... но когда она
кое-что рассказала нам про молодость дяди Вити - все встало на свои
места. Восемнадцатилетнего парня Витю, призвали в 41-м и в первые же дни он попал в окружение, а потом и в плен. Несколько раз бежал, но всякий раз немцы его ловили, калечили, но повезло - не убили. Освободили чудом выжившего узника, только в самом конце войны.
В третий день наших гастролей, дядя Витя, как и раньше не следивший
за репертуаром театра, дремал на своих матах, когда в темноте, лязгая
подковами, к нему приблизились тревожные тени... В тот вечер шел спектакль «А зори здесь тихие...» и все наши костюмы до последней пуговицы были подлинные.
Потом, после больницы бедняга рассказывал: -
Я смотрю спросонья и не могу понять на каком я свете... надо мной
нависла куча молчаливых немцев в касках. Когда же я почувствовал до
боли знакомый запах их формы, то осознал, что это не сон... и они опять
меня поймали... Один из немцев клацнул автоматом, улыбнулся и сказал: - Гутэн абэн. Хэндэ Хох...
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=3){kind=small}
