Жизнь — она куда богаче, чем все наши представления о ней. Что не
означает, разумеется, будто скоропомощане склонны к досужей мистике.
Совсем наоборот. Просто то, что большинству — фантастика и мистика, для
нас реальность как реальность. Мы в жизни просто видим больше остальных.
Так-то
мы сугубые прагматики и циники.
А если мы и суеверны, то по-своему.
От черных кошек не шарахаемся и при виде молодого месяца деньги в
карманах не считаем. А что считать-то, если там всё равно пусто.
Но
вот, к примеру, если мне на вызове в процессе оказания помощи, под руку,
так сказать, вдруг спасибо брякнут, я непременно выдам что-нибудь
неласково в ответ. И не потому, что спасибо в кармане не звенит, в
стакане не булькает и на сковородке не шкворчит. А потому, что раз
спасибо загодя сказали, всё лечение наперекосяк пойдет. И приходится
заставлять клиентов через левое плечо плевать и по некрашеной деревяшке
стучать. Иной раз помогает.
Приметы у нас тоже свои. Если первый
вызов поутру — покойник, да еще и мужик, значит сутки спокойные будут.
Если женщина с утра пораньше в бозе опочила, это, разумеется, к дождю.
Ну, или к тому, что денег от клиентов на этих сутках точно не дождешься.
По нашим временам последнее вернее.
А самая лучшая примета — если
первым вызовом на падение с высоты едешь. Но только если высота не
меньше седьмого этажа. Это тоже понятно: с седьмого этажа только
косточки с асфальта соскребать приходится, стало быть — заведомо
покойник. И падают, как правило, мужики, спьяну дверь с окном перепутав.
То есть смотри пункт первый.
Хотя, естественно, бывают исключения.
Как очевидец и знаток вопроса могу с уверенностью заявить: всё дело в
предполетной подготовке. То есть в выпитой дозе. Если точно угадана —
летите хоть с пятнадцатого этажа, мягкая посадка вам гарантирована.
Фонендоскопом клянусь. Но вот если хоть малейший недобор случится или
перебор — всё, пиши пропало: даже несколько ступенек могут оказаться
фатальной высотой.
Так вот, об исключениях. На 8-ое марта дело было.
Весна, однако, солнышко, сосульки подтекают, снег прошлогодний тает.
Благолепие, короче, лепота. А один десантник (бывший, разумеется) с
вечера свою подругу так напоздравлялся, что поутру 8-го в это благолепие
за добавкой вышел. В окно. С девятого этажа. И на газончик, всё еще
покрытый снегом, тушкой бессловесной приземлился. И лежит.
Ну,
понятно, очевидцы вызывают «скорую». Мы, понятно, приезжаем — бренные
останки с газона соскребать. А останки при ближайшем рассмотрении дышат.
А местами даже и шевелятся. И вообще, похоже, пациент не столько мертв
или хотя бы пребывает без сознания, сколько просто после своего полета
вздремнуть на свежем воздухе решил.
Подобрали мы его, в больницу
отвезли, на том и успокоились. И на тихое дежурство понадеялись. Ну как
же: первый вызов, выпадение из окна, мужик, этаж выше седьмого. Самая
что ни на есть благоприятная примета.
Смущало лишь, что пострадавший
уцелел. Оказалось — правильно смущало. Тут же вызовы буквально валом
повалили, страждущие в хвост и гриву нас гонять затеяли. До обеда без
малейшей передышки по болящим ездили.
А вместо обеда попали мы опять к
тому же пациенту. К тому десантнику, который утром выпал из окна.
Потому что он опять оттуда навернулся.
Мы поначалу даже испугались
было — всё, галлюциноз, уработались, пора нам к психиатру. Всей
бригадой, стройными рядами. А и то: лежит всё то же тело, в том же
положении, точно в той же вмятине в снегу. Как будто мы его не забирали.
Дежа вю.
На деле-то всё просто оказалось. Просто-напросто десантник
идеально дозу угадал. Он же как с утра в больнице оклемался, так сразу
же спросил, зачем он здесь. Объяснили тамошние эскулапы всё клиенту — не
поверил. Сделали ему рентген — и сами не поверили: ни вывихов, ни паче
переломов, ничего. Вот что значит подготовка предполетная!
А пока
врачи ломали головы, что с этим чудом делать, десантник из больницы
ненавязчиво слинял. На кой она сдалась, эта больница, если там
врачи-вредители ему не наливают! Вот он назад к своей подруге и рванул,
прикупив еще бутылку по дороге.
А у подруги по нему уже поминки в
полный рост. И под эту музыку сосед подругу к аморальным действиям
склоняет. И подруга в общем-то склоняется.
Посмотрел он на такое
безобразие, расстроился — и молча вышел вон. Опять в окно, по той же
траектории. А поскольку нужный градус из него к тому моменту вышел, руку
с парой ребер на этот раз он всё-таки сломал. Зато бутылку уберег, так
мы его в обнимку с ней коллегам и вернули.
Десантник, что ж
поделаешь…
Вот и надейся после этого на тихое дежурство. Укатали нас в
ту смену так, что ни в сказке сказать, ни пером описать. До усрачки нас
за сутки уработали.
Нет бы мужику с утра разбиться как положено.
