В детстве многие хотят быть ветеринарами, космонавтами, пожарными и врачами. Я хотела быть Джеральдом Дарреллом. Собственно,
я и сейчас хочу. Но в детстве просто страстно мечтала. Я бы даже
согласилась на бороду, только бы просыпаться где-нибудь в лагере на
берегу Амазонки, слушать, как туканы дразнят оцелотов, и кричать: Пабло,
ты покормил игуану?
И я всячески приближала мечту. Моя деревня
Простоквашино была остров Корфу. Крестьяне вокруг имелись в избытке и
даже говорили на своем языке. И еще вокруг водились разные животные, а я
их спасала, приносила домой и выхаживала.
Так в нашем доме появился птенец чайки. Я
подобрала его на берегу реки и, причитая "бедненький, как же ты без
мамочки", потащила домой. Мамочка за моей спиной облегченно
перекрестилась и пошла растить нормальных птенцов, чтобы выросли
настоящими чайками, а не как этот.
Птенца я назвала Изольда.
Хотя мои близкие называли его такими словами, каких вообще-то в нашей
семьей не произносили. Только папа, как самый деликатный, говорил про
Изольду "это". "Где твое, ну... это? Господи, убери немедленно, я только
спросил!"
На свежего человека Изольда производила сильное
впечатление. Если взять кусок сырого мяса, отбить, сформовать в
котлетку, испугать до пупырышек и воткнуть в него три лысых пера, то
получится Изольда. Прибавьте улыбку Гуимплена и оценивающий взгляд
доктора Лектора и вы поймете, почему в корзинку с Изольдой благоразумные
люди старались не заглядывать.
И еще она орала.
Не знаю, с
чем сравнить ор голодного птенца чайки. Джером, помнится, писал про
шотландскую волынку. Вся моя семья обменяла бы одну Изольду на
полноценный шотландский волынковый оркестр, встречающий рассвет песней
"Вот Дункан с горочки спустился".
Характер у нее был мерзейший.
Мне хотелось бы написать, что это было отзывчивое ласковое существо. Но -
увы: Изольда ненавидела все живое. В душе она была аллигатором и
питалась откушенными пальцами. Когда в корзинку к ней по глупости сунул
морду наш пес, выяснилось, что она питается также откушенными собачьими
носами.
Мои черствые родные не желали понять, что среди них
Джеральд Даррелл с любимым питомцем. А я не могла признать, что
притащила в дом вурдалака в обличье птенца. Поэтому я выискивала в
Изольде достоинства. Например, на ее фоне любое живое существо казалось
прекрасным. Можно было притащить в дом жабу, выглядевшую так, словно она
уже умерла от старости и разложилась пару раз, но никто не кричал и не
шарахался от нее в ужасе. Изольда сильно понизила семейную эстетическую
планку.
Незаметно она подросла. Пупырышки сошли, вместо них вылез серый крапчатый пух. К сожалению, это не улучшило ее характера.
Однажды
к нам в гости пришел юноша в очках, сын маминых приятелей. Его усадили
за стол и угостили чаем с малиновым пирогом. Посреди трапезы раздался
приветливый Изольдин крик. Когда юноша стер малину со штанов, он
поинтересовался, что это было.
Как всегда в таких случаях, семья
покраснела и дружно показала в мою сторону. Одновременно делая вид, что
они не со мной, и им вообще не понятно, откуда я тут взялась. Так,
прибилась какая-то девочка с птичкой, зовут Джеральд и Изольда, нет,
наоборот, вот это -- Джеральд. Знаем, что со странностями, а что делать,
не выгонять же.
Я принесла Изольду. Изольда посмотрела на юношу,
открыла клюв и прокляла его со всеми очкастыми потомками до шестого
колена. Юноша посмотрел на Изольду, умилился и сказал: "Прикольный
птенчик!"
Вы когда-нибудь видели, как охотничья собака делает
стойку? Она становится как натянутая резинка на рогатке. Вся моя семья
объединилась в сеттера. В глазах у него читалось: "Лишь бы не
вспугнуть...Лишь бы не вспугнуть..."
"А хотите, - нежнейшим голосом проворковала мама, - мы вам ее подарим?" "Вы не будете без нее скучать?" - удивился юноша. Мама
подавила дьявольский смех и скорбно сказала, что будем, конечно. Но она
уверена, что у юноши птице будет лучше. У нас собака, кот, блохи,
Алена... Сплошные стрессы для нервной птицы.
Я попыталась
возразить, но деликатный папа посмотрел на меня так, словно это он в
душе аллигатор и видит меня с откушенной головой. Через десять минут
юноша уходил с Изольдой и малиновым пирогом, который мама, будучи
совестливым человеком, всучила ему на прощанье.
На этом мое
общение с чайками закончилось. Но Изольда оказала влияние на всю нашу
семью. Папа по инерции еще полгода вставал в шесть утра. Мой младший
брат Мишка, до этого не любивший читать, прочел всего Даррелла (видимо,
руководствуясь соображением "кто предупрежден, тот вооружен"). Я перешла
на млекопитающих и завела землеройку.
Да, чуть не забыла: и еще
у мамы стало одной семьей приятелей меньше. Но, по-моему, она решила,
что это не слишком высокая плата.
