Есть у меня старый приятель адвокат, он при
встрече дарит мне головокружительные случаи из своей практики, вот
только жаль, что все они не для третьих лиц... И вот я выпросил совсем старую историю, по которой все сроки давности прошли, остались только ее красота и жизненный урок. Впрочем, судите сами:
Адвокат: - Фактура
такова: Зима. На краю вымирающей деревеньки под Саранском стояла
деревянная избенка, в которой доживала свой век тихая, в меру пьющая
бабушка лет семидесяти. Под вечер в дверь постучали, старушка открыла, на пороге стояли: мужчина и женщина обоим в районе пятидесяти. Они сходу втолкнули хозяйку внутрь дома, мужик прихватил в сенях ржавый топор, наклонился над бабкой и сказал: - Сегодня ты умрешь, старая сука, молись, если умеешь. Старушка в крик: - Ой, не губите люди добрые! Забирайте все, что есть и уходите с Богом, не троньте меня несчастную! Мужик: - Нечего с тебя взять, мы пришли за твоей жизнью... У тебя есть кому позвонить попрощаться перед смертью? Старушка: - Дайте сыну позвонить! Мужик: - Быстро бери его номер телефона и одевайся.
С
этими словами незваные гости свалили на середину комнаты старые газеты,
табуретку, тряпки, плеснули бензина и подожгли. Костер весело
разгорелся. Бабка накинула пальто поверх ночнушки, влезла в валенки и
с криками выскочила на улицу, зажав в кулачке бумажку с номером
телефона сына. Мужик с теткой отволокли старуху от избы метров на триста. В это время дом уже полыхал в открытую... Тетка набрала номер бабушкиного сына и дала ей трубку. Старушка: - Ой,
сыночек, горе у нас! Меня сейчас душегубы топором зарубают, а дом наш
весь горит, полыхает!!! Прощай сыночек. Не увижу я тебя больше! Она
еще долго рыдала в телефон, слушая сына... потом протянула трубку
душегубу с топором. Тот взял и, перебивая собеседника, сказал: -Твоего родного дома больше нет, а жизнь твоей матери находится в руках человека по фамилии Синицын. Душегуб повесил трубку и сказал: - Иди бабка, погрейся на пожаре, живи пока. Старушка повернулась и, шатаясь, поплелась обратно к своему зареву. Мужик с теткой прихватили топор и быстро пошли прочь.
Их
поймали примерно через месяц, по фамилии Синицын, к тому же многие
односельчане погорелицы вспомнили и подробно описали приметы людей
вынюхивающих: «В какой хате живет Гаврилова? Мы ее родственники».
Вот эту парочку я и защищал и надо сказать, что осуществил это с блеском. Долго думал, как перебить показания свидетелей и потерпевшей. Бог
не фраер, нам повезло, я нашел дома у Синицыных письма отца с фронта, и
в них промелькнула фамилия его друга – Гаврилов. Вот на этом я и
построил защиту: Супруги якобы просто искали сестру фронтового друга их
без вести пропавшего отца...Вот и выспрашивали соседей, а то что номер
на их «шестерке» грязью заляпан, так ведь путь из Москвы неблизкий...
Синицыны дали показания, что, мол, подъехали к дому, а он уже полыхал,
они еле успели вытащить бабку из огня, потом познакомились, так что все
ее показания – бред несчастной погорелицы. Ее слово против их, не более
того...если бы они, правда хотели сжечь старуху, то не спасали бы, и
фамилию свою не называли. Сын кстати не подтвердил, что мама звонила с
пожара... Да и характеризуются супруги Синицыны в высшей степени
положительно: ранее не судимы, он школьный учитель, она – бухгалтер на
заводе. Со старушкой ранее знакомы не были, общих дел не имели. Все обвинения против супругов рассыпались в пыль...
Я почесал репу и сказал: -
Да ты какой-то адвокат дьявола. Ты же раньше говорил, что тебе не все
равно кого защищать...или уже стал браться за любых маньяков, лишь бы
отмазать? Адвокат: - А вот ты не перебивай меня и сложи ручки на
парте, дослушай историю до конца, а уж потом решай: полное я говно или
есть еще проблески надежды...? Так вот, на первой же встрече, я
сказал им: «пока не узнаю, что там происходило на самом деле и какие
мотивы вами двигали, я не смогу, да и не захочу вас защищать».
И Синицыны раскололись: В
один прекрасный день, их единственного сына забрали из дома якобы за
имевшую место драку с работником ГИБДД, (притом, что у сына не было ни
прав, ни машины) а уже в СИЗО тупо стали «грузить» на парня сущие
мелочи – двойное убийство и сокрытие тел. Но для того, чтоб паренек, был
посговорчивей, написал явку с повинной, прилежно изучил материалы дела с
фотографиями и вообще хорошенько подготовился к следственному
эксперименту, его кинули в «пресхату»...
Держался он неделю. После
чего угодил на больничку с кровотечением внутренних органов, трещиной в
руке, ожогами и разрывами прямой кишки - «Фантастически неудачное
падение с нар». Никто ничего не видел. После больнички, полуживого пацана опять бросили в родную «пресхату» Но
во время лечения, Синицын улучил момент, смог у кого-то выпросить
телефон и позвонить маме, он успел только сообщить о случившемся, и что
заправляет в камере палач по фамилии Гаврилов, родом из Мордовской
деревни. Терять «пресовщику» нечего, его и так «братва» заочно
приговорила, только который уж год достать не могут. Свобода для него –
моментальная смерть. - «Мамочка, только умоляю: никуда не жалуйся, иначе прокуратура случайно уронит меня виском на заточку... А я больше не могу, возьму уже все на себя, видно такая моя судьба...» -------------------------------------------------------------------------------- К
удивлению и сожалению следователя, парень так и не сознался в
«содеянном», поэтому вышел из СИЗО еще до того, как следствие по
поводу пожара, вышло на его родителей...
