Когда Сонечка родилась, она уселась поудобнее и стала ждать счастья.
Не
то чтобы все, что она видела вокруг, было так уж беспросветно, но
рождаться ради этого точно не стоило. Совершенно ясно было, что она пока
пребывает в своего рода чистилище, но однажды вострубит труба, все
озарится неземным светом и из-за угла вывернет счастье, посвистывая и
крутя на пальце ключи от настоящей жизни. Все, буквально все обещало эту
встречу, природа полнилась знаками - птицы взлетали и садились куда ни
попадя, словно желая что-то сообщить, листья падали осенью и отрастали
весной ради великого смысла, и бензиновая радуга на лужах была тоже не
просто так.
Поскольку счастье было неотвратимо, ждать его можно
было, особо не суетясь. С другой стороны, к встрече нужно было
подготовиться. Счастью следовало понять, что Сонечка не на помойке
найдена и еще вопрос, кому тут счастье.
Сонечка готовилась - она
копила деньги. Она примерно знала, в чем она встретит счастье и что
должно к этому моменту лежать у нее в сундуках, и на все это она должна
была заработать. Неутомимо и планомерно она обкладывала себя кроватями,
шубами, здоровыми зубами и прочими атрибутами успеха и достатка. К
работе Сонечка относилась примерно так же, как относится к ней разумная
немецкая девушка, сколотившая себе приданое в гамбургском борделе, -
дело это временное, скоро нагрянет счастье и всякая работа закончится
навсегда, а пока надо бы поднажать и отложить побольше. На волне таких
умонастроений в образование Сонечка не инвестировала, карьерой не
занималась, а об работодателей вытирала ноги, помня о том, что ее ждет
иная, высокая судьба. Профессию Сонечка, однако, выбрала приличную, чтоб
перед счастьем не ударить в грязь лицом, а, наоборот, произвести
благоприятное впечатление.
Социальные связи Сонечка рассматривала
скорее как помеху. Во-первых, они отвлекали от ожидания, а во-вторых,
она не собиралась брать всех этих людей с собой в новую жизнь и не
видела смысла тратить на них время. С другой стороны, счастье тоже не
идиот и вряд ли оно позарится на социопата, которого даже Гугль не ищет.
Поэтому Сонечка исполняла всякие социальные роли - дружила с
приличными, неслучайными людьми, писала книжки и даже держала мужа,
чтобы сразу было ясно - на счастье претендует не бестолковая
прошмандовка, а серьезная уважаемая мадам.
Душевные силы Сонечка
берегла. Она не желала предстать перед счастьем морально опустошенной. К
моменту встречи с судьбой следовало нагулять побольше нерастраченной
нежности. Этот банк высоких энергий бесперебойно пополнялся за счет
компактных и энергичных любовей, при которых какое-то количество
теплоты, конечно, выделялось понапрасну, но основную часть Сонечка умела
связывать и присоединять к основному фонду. Эти упражнения выполняли
также роль эмоционального фитнеса - Сонечка хорошо помнила про теорию
упражнения органа и рассчитывала встретиться со счастьем, будучи на пике
формы. Парочка ярких, глубоких переживаний добавляла штрихов и граней к
ее сложному образу, но в целом свое душевное здоровье Сонечка блюла со
всей суровостью. Счастью следовало предъявить свободную, цельную
личность, а не какое-нибудь глубоко травмированное чмо, поэтому все
душевные раны, язвы, а также струпья и лишаи залечивались немедленно и
без всякой пощады.
В отношения Сонечка вступала с целью скоротать
время ожидания и параллельно нарастить морального капиталу - штат
мужчин, бегавших ей за пивом, был частью ее приданого наравне с
кроватью, шубой и зубами. Выпрыгнув однажды из-за угла, счастье должно
было мгновенно считать сонечкин высокий статус по общей невозмутимости и
полному отсутствию во взгляде тоски и поиска. До секса Сонечка тоже
порой снисходила, помня опять же про упражнение органа, которым ей
предстояло когда-нибудь удивить того, кто окажется достоин быть
удивленным таким способом. При этом Сонечка никогда не брила ног, давая
тем самым понять, что сердце ее свободно, а помыслы - целомудренны. Это
был их со счастьем пароль.
В целом следует признать, что счастья
Сонечка ожидала не только с большим достоинством, но и в условиях
полного комфорта, и потому неудивительно, что она готова была заниматься
этим до бесконечности, хотя и прождала на сегодняшний день в общей
сложности 46 лет.
