Летел из Израиля и разговорился с соседом. Мужик моего возраста,
зовут Виктор. Он помог мне прочитать пару надписей на иврите. Сам Витя
оказался родом из Киева (мы с удовольствием поговорили по-украински), в
Израиле уже больше десяти лет. Женился, нажил троих детей, частенько
бывает по работе в Москве. Трепались о политике, то есть - ни о
чем...вдруг горизонт стало болтать вверх и вниз, как будто мы
находились в игрушечном самолетике гигантского шаловливого мальчика,
который подбрасывал и неаккуратно ловил нас... Я, признаться, загрустил. Затянул ремень потуже и стал вспоминать инструкцию, что же я должен делать после удара о землю. Вокруг
у всех настроение было похоже на мое и только Виктор, как ни в чем не
бывало, гнул свою политическую линию... Заметив, что мне не до
разговоров, он улыбнулся, вытащил из под рубашки маленькую иконку на
кожаном ремешке и сказал: - Не бойся, пока ОНА на этом самолете, с нами ничего плохого не случится. Для меня это было слабое утешение, и я отвлеченно спросил: - Освященная в Иерусалиме? («Гигантский мальчик» нами наигрался и отстал, болтанка прекратилась.) Виктор: -Ерушалем
тут ни причем, это самая дорогая вещь, которая есть у меня в жизни, я
купил ее за сорок тысяч долларов...просто больше не было...
Я чуть не поперхнулся, попросил еще раз показать. Иконка - как иконка, на вид копеечная картонная, размером со спичечный коробок. Виктор улыбнувшись моей реакции, сказал: -Хочешь, я расскажу о ней, и ты поймешь, что досталась она мне совсем недорого...?
Он поцеловал иконку, застегнул обратно под рубашку и продолжил:
Когда-то давно, в другой жизни я торговал наркотой. Обороты были очень серьезные, снабжал пол Киева. Даже
в СИЗО год отсидел, пришлось квартиру продать, чтоб дело развалить.
Вышел, быстро «поднялся» обратно, купил квартирку побольше, все шло гуд. И вот в один прекрасный день поехал на электричке встречаться с серьезным покупателем. Раннее утро, около пяти. Стою жду. (В такую рань, чтоб сразу увидеть на платформе «лишних» людей.) Подошел
покупатель, пожал руку, чувствую - ручка потная. Конечно, он имеет
право на мандраж, но вроде у нас с ним бывали объемы и побольше, не в
первый раз. Вокруг никого. Я вручил товар, получил деньги, спрятал в карман, начинаю прощаться, вдруг еле-еле слышу сдавленное слово: «РАБОТАЕМ» С разгона прыгаю на рельсы, а из-под платформы уже бежали ко мне «киборги» Один
наперерез, я схода бью его в голову, он падает хватая меня за ноги,
чудом вырываюсь, но у него остался мой кроссовок. Вскакиваю и в одном
носке бегу к лесу. Позади крики, стрельба, обходят с флангов. У меня фора метров десять всего, не больше, но бегу... Вокруг голый осенний лес, ни кустов, ни заборов, только мокрые толстенные липы. Вдруг слышу, где–то впереди голоса - меня уже встречают. Все, некуда бежать. Встал за деревом, прижался к его мокрой коре и понял - ничего уже не изменить, сяду лет на двадцать. Жизнь кончена. Ах думаю, если бы исчезнуть сейчас, как ни будь раствориться в воздухе, клянусь матерью, я «завязал» бы в ту же секунду... Через мгновение, возле моего дерева уже толпилась куча ментов, а я... ИСЧЕЗ!!! Они
были абсолютно ошарашены: только что прятался где-то за деревьями, раз и
ПРОПАЛ...бегали кругами, матерились в рации, но меня нигде не было.
Вызвали подкрепление - через час набежало еще человек семьдесят
курсантов, каждый сантиметр почвы оттоптали, не провалился ли я сквозь
землю.. На мокрое дерево толщиной более метра - тоже залезть
невозможно...Чертовщина какая-то. Круг поиска все расширялся. Прочесывали лес до самого вечера, потом, когда стемнело, лютые и уставшие «охотники» свернулись и ушли. Я выполнил свою клятву – через неделю был уже в Израиле и к наркоте с тех пор не прикасался...
(Витя улыбнулся, глядя на мой недоверчиво-материалистический взгляд)
...Да, со мной произошло чудо: когда я поклялся матерью и прижался
лбом к дереву, то наткнулся на шляпку толстого гвоздя, торчащего из
ствола. Поднял голову и увидел, что дорожка вбитых гвоздей уходит высоко вверх. Я
в последнюю секунду сообразил и побежал по ним со скоростью циркового
медведя...На высоте метров пятнадцати, «дорога» заканчивалась
трогательно сколоченным мальчишеским «партизанским штабиком» Было даже
что то вроде лежанки. Устроился, затаился, нашел пластиковую коробку, в
ней нехитрый пацанский скарб: компас, струны от гитары, гвозди, молоток,
увеличительное стекло, денег двадцать гривен и вот эта иконка с Божьей
матерью. А на ручке молотка, увеличительным стеклом было криво
выжжено...мое имя – ВИТЯ.
Вечером, когда изможденные поисками
менты оставили лес в покое, я засунул в пластиковую коробку сорок тысяч
меченных денег, взамен взял иконку и спустился на землю уже совсем
другим человеком.
